И смолу с дегтем сидит, а заплатив попенные, рубит лес в казенных дачах и сгоняет по Волге до Астрахани бревна, брусья,..
-- Раз... два... Аграфена Кондратьевна Лучше об стол лбом стучи, да ногами не озорничай! (Бегает за ней.) - Да что ж ты, с чего ж ты взяла не слушаться! Липочка...
"Не знаю". У него заблестели глаза. "Если ты не знаешь, что это, значит это - джаз". Потом с его ртом произошло что-т..
Я не удержался и передал мое впечатление Вере Николаевне. - Мне все говорят, что я наружно мало изменилась, - отвечала она, - впрочем, я и внутренно осталась та же. Мы подошли к небольшому китайскому домику. - Вот такого домика у нас в Осиповке не было, - сказала она, - но вы не смотрите, что он так обвалился и полинял: внутри очень хорошо и прохладно. Мы вошли в домик. Я оглянулся. - Знаете ли что, Вера Николаевна, - промолвил я, - велите к моему приезду принести сюда стол и несколько стульев. Здесь в самом деле чудесно. Я вам здесь прочту... Гетева "Фауста"... вот какую вещь я вам прочту. - Да, здесь мух нет, - заметила она простодушно, - а когда вы приедете? - Послезавтра. - Хорошо, - возразила она, - прикажу. Наташа, которая вместе с нами вошла в домик, вдруг вскрикнула и отскочила вся бледная. - Что такое? - спросила Вера Николаевна. - Ах, мама, - проговорила девочка, указывая в угол пальцем, - посмотри, какой страшный паук!.. Вера Николаевна взглянула в угол - большой пестрый паук тихо всползал по стене. - Чего же тут бояться? - сказала она, - он не кусается, посмотри. И, прежде чем я успел остановить ее, она взяла безобразное насекомое в руку, дала ему побегать по ладони и выбросила его вон. - Ну, какая же вы храбрая! - воскликнул я. - В чем же тут храбрость? Этот паук не из ядовитых. - Видно, вы по-прежнему сильны в естественной истории; а я бы его в руки не взял. - Его нечего бояться, - повторила Вера Николаевна. Наташа молча посмотрела на нас обоих и усмехнулась. - Как она похожа на вашу матушку! - заметил я. - Да, - возразила Вера Николаевна с улыбкой удовольствия, - это меня очень радует. Дай бог, чтобы она не одним лицом на нее походила! Нас позвали обедать, и после обеда я уехал. NB. Обед был очень хорош и вкусен - это я в скобках замечаю для тебя, объедало! Завтра я к ним свезу "Фауста". Боюсь я, как бы мы со стариком Гете не провалились. Опишу тебе все подробно. Ну, а теперь что ты думаешь обо всех "сих происшествиях"? Небось, - что она произвела на меня сильное впечатление, что я готов влюбиться и т. д.? Пустяки, брат! Пора и честь знать. Довольно подурачился; полно! Не в мои годы начинать жизнь сызнова. Притом же мне и прежде не такие женщины нравились... Впрочем, какие женщины мне нравились!!
Я содрогаюсь - сердцу больно - Мне стыдно идолов моих.
Во всяком случае, я очень рад этому соседству, рад возможности видеться с умным, простым, светлым существом; а что будет дальше, узнаешь в свое время. Твой П. Б.
..... И вот доказательство... - Вон его, за дверь! долой! кричали подставные клакеры, с красными, вспотевшими лицами. - Пусть говорит, пусть делает опыт по-своему! - кричали другие из зрителей, толпясь к сцене. Сконфуженный, с измятым галстуком и распоротой в давке фалдой фрака, взъерошенный маг-профессор, с своим помощником, возвратился на кафедру. Туда же дал пройти и человеку в феске. - Я хочу, желаю, требую, чтобы вы сами заснули! - сказал последний, обращая черные, повелительные и умные глаза к профессору: - садитесь, вот так; сложите ваши руки и спите... слышите ли? Спите, я приказываю!... Профессор улыбнулся, поморщился, сел, окинул общество растерянным, недовольным взглядом; очевидно против воли, закрыл глаза, зевнул... и, к удивлению всех, заснул. Армянин сложил на груди руки, поглядел также повелительно на помощника профессора, шершавого, коротко остриженного и рыжего малого, очевидно из отставных военных, поднял руку, устремил к нему протянутые пальцы- помощник также заснул... Изумление публики было без границ. Все замерли, глядя на таинственную феску. - La seance est levee! заседание наше кончено! - сказал армянин, медленно и важно сходя со сцены: - вы видели! Вот сомнамбулизм! Поднялась давка и суета. Все хотели его видеть ближе, с ним говорить. Но таинственный незнакомец исчез в толпе, точно провалился сквозь пол. "Не верится, - подумал Порошин, уходя из залы практической физики: - старые штуки на новый лад! Простодушные, легковерные французы не догадались, дали промах. Очевидно, и армянин был тем же наемным, подставным лицом... Маг-профессор заметил охлаждение к себе посетителей, ну, и придумал таким образом подогреть их внимание. Та же реклама, то же шарлатанство. Да при том и не особенно оригинально.....
