.. и она... она пришла вчера и она... это посылка, это посылкадля миссис... миссис Райл... и она выглядит, будто она пришла... Мэгг! - Малыш, что случилось? - Мэгг, Мэгг, Мэгг...
Вот один из многих примеров того, как безостановочно работает фантазия егопамяти. Вслед за Бергманом мы о..
.. Он страстно, без памяти любил Иисуса и теперь видел издали, как его били... Лукерья оставила ложки и устремила неподвижный взгляд на студента...
Михаил Иванович Мошкин, коллежский асессор, 50 лет. Живой, хлопотливый, добродушный старик. Доверчив и привязчив. Сангвинического темперамента. Петр Ильич Вилицкий, коллежский секретарь, 23 лет. Нерешительный, слабый, самолюбивый человек. Родион Карлович Фон Фонк, титулярный советник, 29 лет Холодное, сухое существо. Ограничен, наклонен к педантизму. Соблюдает всевозможные приличия Человек, как говорится, с характером Он, как многие обруселые немцы, слишком чисто и правильно выговаривает каждое слово. Филипп Егорович Шпуньдик, помещик, 45 лет. С претензиями на образованность. Марья Васильевна Белова, сирота, проживающая у Мол-кина, 19 лет Простая русская девушка Екатерина Савишна Пряжкина, тетка Марьи Васильевны 48 лет Болтливая, слезливая кумушка В сущности, эгоистка страшная Алкивиад Мартынович Созомэнос, приятель Фонка, 35 лет. Грек, с крупными чертами лица и низким лбом. Маланья, кухарка Мошкина, 40 лет. Тупоумная чухонка. Стратилат, мальчик в услужении у Мошкина, 16 лет. Вообше глупый, но еще более поглупевший от роста. Митька, слуга Вилицкого, 25 лет. Бойкий слуга, доразвившийся в Петербурге. Почтальон.
Действие происходит в Петербурге 1-е и 3-е действия на квартире Мошкина, 2-е на квартире Вилицкого, между 1-м и 2-м действиями пять дней; между 2 м и 3-м - неделя.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Театр представляет гостиную не богатого, но и не бедного чиновника. Направо два окна; между окнами зеркало; столик перед зеркалом. Прямо дверь в переднюю, налево дверь в другую комнату. Спереди тоже налево диван, круглый стол и несколько кресел; угол направо отгорожен зелеными ширмами. На диване лежит Стратилат. Стенные часы бьют два часа.
Стратилат. Раз... два... Два часа. Что это барин нейдет? (Молчит.) Я, кажется, соснул маленько. (Опять молчит.) А мне, никак, опять есть хочется. (Посвистывает, берет со стола и развертывает книгу.) Эка, подумаешь, слов-то, слов-то! Ну-ка это... да длинное же оно какое! (Начинает разбирать по складам.) Покой, арцы, он - про; слово, веди, ять - све - просве; ща, есть, наш - щен - просве... просве... просвещен; наш, ять - иже с краткой - ней - просве... просвещенней; ша, иже - ши - про... све... щеннейши; мыслете, иже.
В передней раздается звонок. Стратилат поднимается, но не выпускает книги из рук.
... Когда формуляр подписан и люк пулеметного отсека с таинственным брезентовым мешком закрыт, я забираюсь по узкому желтому трапу в темную кабину, будто альпинист, взбирающийся на пик, со снежной вершины которого он сможет смотреть на мир сверху вниз. Мой пик - это кабина самолета "Рипаблик F-84F Тандерстрик". Ремень безопасности кресла-катапульты с желтыми подлокотниками - широкая нейлоновая сетка, тяжелая, оливково-серого цвета; к его отстреливающейся застежке подсоединяются надетые на мои плечи ремни привязной системы и тяжелый стальной карабин, автоматически раскроющий парашют, в случае если придется сегодня ночью катапультироваться. Я окружаю себя негромкими металлическими звуками, как все летчики, когда они присоединяются к своему самолету. Две лямки к аварийному комплекту под подушкой сиденья после обычной борьбы ловятся и с негромким лязгом [17] пристегиваются к ремням привязной системы парашюта. Зеленая кислородная маска с глухим резиновым щелчком подсоединяется к шлангу регулятора. Аварийный карабин со щелчком пристегивается к изогнутой планке на ручке вытяжного троса парашюта. Шпилька предохранителя кресла-катапульты, скрипнув, выходит из отверстия в спусковом крючке на правом подлокотнике и, шурша в темноте, опускается в карманчик на штанине амортизирующего костюма. Эластичная лямка моего поцарапанного планшета со звучным щелчком крепится к левому бедру. Мой прочный белый фибергласовый шлем с затемненным стеклом, с золотой надписью СТ. ЛЕЙТ. БАХ опускается и закрывает голову, мои уши ощущают прохладу долго не согревающейся пористой резины шлемофонов. Замшевая лямка под подбородком застегивается с левой стороны, шнур от микрофона с холодным щелчком соединяется со шнуром от радиостанции, и наконец выстуженная ветром зеленая кислородная маска удобно устраивается поверх носа и рта и прикрепляется с тугим щелчком блестящего хромированного замка на правой стороне шлема. Когда маленькая семья звуков затихает, мое тело оказывается подсоединенным трубками, проводами, застежками и замками к большому спящему телу моего самолета...
