Они приободряются, пожимая руки. Каждый новый поцелуй - трофей. Они тешат себя иллюзией собственной ..
. . The monitors, as they heard the lessons, looked with one eye under the desk, where a roll or dumpling or pumpkin seeds stuck out of their subordinate's pocket...
лист, конечно, интеллектуальный писатель, конечно, умственные сокровища, которые лежат в его романах, имеют самое большое значение; но он имеет силу остановиться на такой гран..
Тьфу ты, черт! Вот тут и выучись читать! (Бросает книгу на стол и бежит отворять.) Мошкин. (входит. У него под мышкой голова сахару; в одной руке бутылка, в другой дамский картон). Спал небойсь! Стратилат. Никак нет-с. Мошкин. Да... можно тебе поверить. (Указывая ему шеей и плечом на сахарную голову.) На, возьми. Отнеси Маланье.
Стратилат достает голову. Мошкин идет на авансцену. Стратилат хочет идти.
Марья Васильевна дома? Стратилат. Никак нет-с. Мошкин. Куда она пошла, не знаешь? (Ставит картон и бутылку на стол и вынимает из заднего кармана пакет.) Стратилат. Не зеаю-с. Тетушка за ней заходили-с. Мошкин. Давно? Стратилат. С час будет-с. Мошкин. А Петр Ильич без меня не был? Стратилат. Никак нет-с. Мошкин(помолчав немного). Ну, ступай. Да, позови, кстати, Маланью. Стратилат. Слушаю-с. (Уходит.) Мошкин (ощупываясь). Кажется, ничего не забыл. Все, кажется, купил. Все. Точно. (Вынимая из кармана завернутую стклянку.) Вот и одеколон. (Кладет стклянку на стол.) Который-то час? (Глядит на часы.) Третий в начале. Что ж это Петруша нейдет? (Опять глядит на часы.) В начале третий. (Опуская руку в боковой карман.) Вот и деньги его готовы. (Ходит по комнате.) Захлопотался я совсем. Ну, да и случай-то ведь какой! Входят Маланья и Стратилат. Мошкин живо обращается к ним. Ведь сегодня пятница? Стратилат. Пятница-с. Мошкин. Ну, конечно. (Маланье.) Что ж обед - будет? Маланья. Будет-с. Как же-с! Мошкин. И хороший обед? Маланья. Хороший. Как же-с! Мошкин. Смотри, матушка, не опоздай. Все у тебя есть? Маланья. Как же-с! Все-с. Мошкин. Ничего тебе не нужно? Маланья. Ничего-с. К буденику мадеры пожалуйте. Мошкин (подавая ей со стола бутылку). На, на, на тебе мадеру. Ну, смотри же, Маланья, отличись. У нас сегодня гости обедают. Маланья. Слушаю-с. Мошкин. Ну, я тебя не держу; ступай с богом. Маланья уходит. Стратилат! Новый фрак мне приготовь и галстук с бантом - слышишь? Стратилат тоже уходит, Мошкин останавливается. Да что это я бегаю, словно угорелый? (Садится и утирает лицо платком.) Устал я, нечего сказать!.. Раздается звонок. Кто бы это? Должно быть, Петруша. (Прислушивается.) Нет, не его голос. Стратилат (входит). Какой-то господии -вас желают видеть-с. Мошкин (торопливо). Какой господин? Стратилат.
... Или в пороки впал и гнусность возлюбил, Или чувствительность из сердца истребил?
- Душа моя во мне, я тот же, что я был.
- Дела твои с тобой, душа твоя с тобою. Престань стенать. Кто мог всесильною рукою И сердце любяще, и душу нежну дать, К утехам может тот тебя опять воззвать. А если твоего сна совесть не тревожит И память прежних дел печаль твою не множит, То верь, что всем бедам уж близок стал конец. Закон незыблемый поставил всеотец, Чтоб обновление из недр премен рождалось, Чтоб все крушением в природе обновлялось, Чтоб смерть давала жизнь и жизнь давала смерть,- То шествие судьбы возможно ли претерть? На восходящую воззри теперь денницу, На лучезарную ее зри колесницу: Из недр густейшей мглы, смертообразна сна, Возобновленну жизнь земле несет она.
- Се живоносное светило возблистало И утренни мечты от глаз моих прогнало, Приятный тихий сон телесность обновил, И в сердце паки я надежду ощутил.
- Подобно ей печаль в веселье претворится, Оружьем радости вся горесть низложится, На крыльях радости умчится скорбь твоя, Мужайся и будь тверд, с тобой пребуду я. Начало 1791 (?)
А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975.
ЭПИТАФИЯ
О! если то не ложно, Что мы по смерти будем жить,- Коль будем жить, то чувствовать нам должно; Коль будем чувствовать, нельзя и не любить. Надеждой сей себя питая И дни в тоске препровождая, Я смерти жду, как брачна дня; Умру и горести забуду, В объятиях твоих я паки счастлив буду. Но если ж то мечта, что сердцу льстит, маня, И ненавистный рок отъял тебя навеки, Тогда отрады нет, да льются слезны реки.
Тронись, любезная! стенаниями друга, Се предстоит тебе в объятьях твоих чад; Не можешь коль прейти свирепых смерти врат, Явись хотя в мечте, утеши тем супруга... 1753
А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975...
