...
И когда больного привели в эту страшную комнату, чтобы сделать ему
ванну и, согласно с системой лечения главного доктора больницы, наложить ему
на затылок большую мушку, он пришел в ужас и ярость. Нелепые мысли, одна
чудовищнее другой, завертелись в его голове. Что это? Инквизиция? Место
тайной казни, где враги его решили покончить с ним? Может быть, самый ад?
Ему пришло, наконец, в голову, что это какое-то испытание. Его раздели,
несмотря на отчаянное сопротивление. С удвоенною от болезни силою он легко
вырывался из рук нескольких сторожей, так что они падали на пол; наконец
четверо повалили его, и, схватив за руки и за ноги, опустили в теплую воду.
Она показалась ему кипятком, и в безумной голове мелькнула бессвязная
отрывочная мысль об испытании кипятком и каленым железом. Захлебываясь водою
и судорожно барахтаясь руками и ногами, за которые его крепко держали
сторожа, он, задыхаясь, выкрикивал бессвязную речь, о которой невозможно
иметь представления, не слышав ее на самом деле. Тут были и молитвы и
проклятия. Он кричал, пока не выбился из сил, и, наконец, тихо, с горячими
слезами, проговорил фразу, совершенно не вязавшуюся с предыдущей речью:
- Святой великомученик Георгий! В руки твои предаю тело мое. А дух -
нет, о нет!..
Сторожа все еще держали его, хотя он и успокоился. Теплая ванна и
пузырь со льдом, положенный на голову, произвели свое действие. Но когда
его, почти бесчувственного, вынули из воды и посадили на табурет, чтобы
поставить мушку, остаток сил и безумные мысли снова точно взорвало.
- За что? За что? - кричал он. - Я никому не хотел зла. За что убивать
меня? О-о-о! О Господи! О вы, мучимые раньше меня! Вас молю, избавьте...
Жгучее прикосновение к затылку заставило его отчаянно биться...
|
